Ресурсы аэропорта ограничены и в основном построены: выходы, стойки, техника и люди, которые с ними работают. А расписание, которое они обслуживают, не фиксировано вовсе — оно движется весь день.
Конфликт — это то, что происходит, когда эти два факта встречаются незамеченными. Борт приходит раньше и занимает стоянку, обещанную более позднему рейсу. Вылет сдвигается и держит выход в то окно, которое требовалось волне прилётов. Блок стоек перераспределяют из-за задержки, и об этом узнают три команды из пяти затронутых.
RMS держит ресурсы и расписание рейсов в одном месте и делает назначение на живой шкале времени. Конфликты выявляются и устраняются по мере движения расписания, так что пересечение всплывает, пока оно ещё задача планирования, а не после того, как стало задержкой.
Неочевидная выгода — общий план. Когда дежурный менеджер, супервайзер терминала и хендлинговый агент читают одно и то же распределение, изменение — это изменение, а не слух. Видеть занятость и доступность одним взглядом ценнее безупречно оптимизированного плана, который доступен лишь одному рабочему месту.
Лучшая загрузка следует из этого. Выходы и стойки, которые аэропорт уже построил, — самая дешёвая мощность, какая у него будет, и у большинства аэропортов её больше, чем позволяют использовать их практики распределения.
Сохранять историю изменений тоже важно. В конце трудного дня вопрос не только в том, что пошло не так, но и в том, когда было принято решение и что было известно на тот момент. Система, которая записывает операционный день, может на это ответить.